?

Log in

No account? Create an account

Постом раньше | Постом позже

Рассказ: "Интервью"

Вкратце о неделе: ничего не произошло, кроме корпоратива, я с трудом влезаю в старые брюки, "Изгой один" - говно, "Призрачная красота" - слезливый чувственный фильм, "Мир дикого запада" - один из самых глубоких сериалов за последнее время. А теперь рассказ.

Интервью с членами космического корабля UNS «Humanity», проведённое и сведённое корреспондентами «Объединённая Пресса»
Каким Вы запомнили тот день?
Джон Дэрроу, капитан, полковник ВВС Новых Соединённых Штатов Америки
– То утро было особенно торжественным, знаете. Я имею ввиду то состояние, когда торжественность прям вот звенит в воздухе. Я помню, когда сунул ноги в тапочки, сидя на кровати, подумал, что вот он, момент, которого я так долго ждал, от близости которого долго не мог заснуть накануне. Я нервничал, да, неслабо так нервничал. На меня будет смотреть весь мир, а я должен не казаться слабым и нести груз ответственности. Понимаете, непросто это, когда весь мир вдруг ложится на твои плечи.
Елена Золотницкая, первый помощник, летчик-испытатель ВКС России и Содружества
– Я заметила, что собралось очень много людей, все хотели посмотреть на запуск самой важной миссии в истории человечества. Это я увидела по внутреннему телевиденью, такое работает внутри международного космического центра здесь, в Королёве. Странно подумать, что всего несколько десятков лет назад здесь всё было так допотопно, а сотню-другую лет назад так и вообще не было ничего. А теперь сюда съезжаются десятки тысяч людей, тысячи работают вместе, невзирая на национальность, гражданство, цвет кожи, ну, как будто весь мир наконец-то объединился. Похоже на какую-то утопию из советской интернациональной пропаганды, хахаха, прямо как в учебниках истории.
Чжоу Юн Ли, техник, инженер высшей категории CSTC, Китай
– Мне было не по себе. Пройти сквозь толпу приветствующих тебя зрителей, занять своё место. Конечно, я знаю, как устроен наш корабль, первый в мире корабль, преодолевающий скорость света, первый в мире корабль на нейтрино-партонных двигателях, это моя задача была убедиться в работоспособности систем вместе с инженерами и Центром Управления Полётом. Если что-то пойдёт не так, то я потеряю лицо. Мы все потеряем лицо, я никак не могу этого допустить. Вы понимаете, как сложен механизм разгона в партонном реакторе? Какая это мощь, представляете? Человечеству просто повезло совершить такой скачок в техническом развитии за последние 50 лет, поскольку не будь таких технологий сегодня, мы бы сегодня лишь грезили, даже, скажем, просто о пилотируемом выходе за пределы долбанной солнечной системы. Человечество даже к скорости света мечтало хотя бы приблизиться. А тут – рывок в бесконечность!
Рэмира де Оливейра, специалист по коммуникации и связи, доктор кафедры лингвистики Всемирного Университета, Объединённая Латинская Америка
– В тот день я в который раз убеждала себя в ценности нашей миссии. Понимаете, это очень правильно. Трагедия, произошедшая 50 лет назад, конечно подстегнула технологическое развитие, позволив нам построить этот корабль, но не позволила превратиться в каких-то воинствующих зверей, а напомнила нам, в чём заключается человечность. То, что мы все объединились под общей печалью, что решили сообща создать и провести мирную, именно мирную миссию, чтобы узнать причины произошедшего – это многого стоит. Я шла сквозь толпу приветствующих нас людей, смотрела в их лица. Ради них стоило отправиться в этот полёт, хотя мы совершенно не знали, что нас там ждёт. Да чёрт возьми, никто прежде не выходил за пределы Солнечной системы на такие расстояния, могло произойти что угодно, как угодно. Такие были мысли.
Франсуа Перрон, навигатор, майор ВКС Европейского Союза
– Я не знаю, что вам отвечали другие члены экипажа. Моя цель была предельно точной – проложить и поддерживать курс на другой конец Галактики, просыпаясь от гиперсна каждые 6 месяцев в течение 10 земных лет, корректируя туннели кротовых нор и выправляя направление. Прокладывать и поддерживать там, где ранее не бывал ни один человек, по картам и системам, которые совершенно не учитывают реальный расклад событий, ведь то, что мы могли наблюдать со своей точки в Галактике, в реальности могло быть совершенно другим. Это как совершать кругосветное путешествие по картам Гекатея – что-то на самом деле не плоское и не круглое, а мир не заканчивается на Ливии. Никто из нас совершенно не представлял, что произойдёт, сколько это займёт времени. Мы предполагали, что дома за это время произойдут большие перемены, конечно.
Мотоко Хатимаки, медицинский эксперт, Министерство Общественной Безопасности, Япония
– Моё дело заключалось в контроле за здоровьем экипажа. Поэтому моя работа началась ещё задолго до того дня и не заканчивалась вплоть до последнего. Мне трудно вспомнить свои эмоции, понимаете, для меня работа важнее. Я помню, что показатели стресса весьма давили на экипаж, это можно было понять, слишком ответственным был старт. Я представляю себе иногда, насколько сильнее было бы напряжение, если бы запуск состоялся с Земли, как когда-то, а не с орбиты Плутона, где гравитационные силы, как известно, минимальны. Ах да, простите, о Земле уже тогда говорить было не принято.
К сведению: к 2202 году человечество вырвалось наконец-то за пределы собственной планеты, успешно обосновав и обжив города на Луне и Марсе. Туда были перенесены производственные и технологические мощности, сама Земля, на которой в большинстве мест вовремя удалось выправить экологическую обстановку, стала больше рекреационным центром. Более половины человечества, теперь составлявшего уже более 17 миллиардов человек, теперь предпочитало жить и работать на освоенных космических телах и огромных орбитальных комплексах, уже пригодных к жизни для огромных масс людей. В основном это были выходцы из наиболее технологически и экономически развитых стран, которые смогли обеспечить выход в космос и владение технологиями и ресурсами. Земля теперь была населена зажиточными гражданами в экологически чистых зонах и людьми из неразвитых стран, где нередки были военные конфликты, считающиеся у большинства пережитком прошлого.



– Почему Вы вообще отправились в эту миссию? Ведь вы, по сути, отказывались от дома?
Мотоко Хатимаки, медицинский эксперт
– Да как можно было вообще сомневаться! Это же контакт с представителями другого вида, нет, другой разумной жизни! Да и жизни вообще! Это уникальное познание! Мы же совершенное не представляли, что встретим, точнее, кого встретим. Какие они? Вдруг это будут гигантские жуки? Или амёбы? При этом, это ведь были наши, субъективные представления. А вдруг анатомия инопланетян вообще окажется за гранью постижимого. Естественно мне хотелось узнать и разобраться. Это же совершенно из ряда вон!
Джон Дэрроу, капитан
– А как можно было упускать такой шанс, а? Величайшая миссия в истории человечества, самая рискованная экспедиция всех времён, ну кто, если не я, был способен возглавить её и провести твёрдой и уверенной рукой? Я просто не мог доверить кому-либо ещё столь ответственное задание. Как говорится, если хочешь что-то сделать хорошо, то нужно сделать это самому. Вот я и решил сделать это сам, побывать в числе первых зрителей, да что уж там, деятелей. Я хотел творить историю собственными руками, собственно, это я и сделал. Не жалею ни о чём, это было осознанный выбор.
Рэмира де Оливейра, специалист по коммуникации и связи
– Всю свою жизнь мне приходилось выбиваться в люди из самых низов. Я родилась в небогатой семье. Мои мама и папа были специалистами роботостроения на Марсе, это всё, чем жила наша семья. Все мои братья и сёстры вынуждены были так же идти в роботостроение, одна я решила что-то доказать миру и пошла на лингвистику. Вы не представляете, как тяжело было отстоять свой выбор в семье, как тяжело было достойно учиться без всякого обеспечения, поступить во Всемирный, не вылететь, достойно себя проявить, провести научную работу, укрепиться и посвятить жизнь любимому делу. Я обожаю лингвистику. Я считаю, что достойна была этой экспедиции. К тому же, даже при наличии лингвокомов, экипажу для успешной коммуникации любого рода всё равно требовался специалист. А лучше меня – не найти.
Елена Золотницкая, первый помощник
– Понимаете, то, что произошло в 2202 году очень сильно повлияло не только на всё человечество, но и на мою семью в целом. Так что, скажем так, для меня эта миссия была и личной целью тоже. Мне хотелось разобраться в причинах того, что произошло, одновременно и заинтересованным и сторонним взглядом, чтобы понять, как донести результаты нашего исследования до каждого из нас. И до тех, кому всё равно, и до тех, кто пострадал, и до тех, кто не смог забыть.
Франсуа Перрон, навигатор
– Я всегда стремлюсь быть первым во всём. Непомню, откуда я почерпнул одну цитату. «Космос – для эгоистов», звучала она, собственно, наверное, я эгоист. Вот поэтому.
Чжоу Юн Ли, техник
– Нет, вы видели когда-либо нейтрино-партонный реактор вблизи? Это же чудо, это произведение искусства! Эта малышка может развивать до 10 световых скоростей, это же небывалая мощь! Вот когда снимали кино три века назад, они там показывали сверхскорости, «варп», как тогда это называли – так вот в реальности это куда более невообразимый процесс. Конечно же, я не мог не поучаствовать в эксплуатации столь прекрасного творения инженерной мысли, за него можно трижды душу продать любому дьяволу любого мира.
К сведению: в 2202 огромная комета уничтожила планету Земля. Космическая глыба диаметров в 3 километра на огромной скорости врезалась в поверхность планеты на территории Китая, что фактически раскололо планету на куски, уничтожив всё живое, выпарив жидкое, расплавив твёрдое. Вместо планеты образовалось несколько протопланет, движущихся по переменчивой орбите, Луну отбросило на значительное расстояние, окончательно сбив её орбиту. Были и другие перемены в Солнечной системе, в целом, человечество выжило лишь благодаря колониям на Марсе и Титане, а также орбитальных станциях вокруг основных планет и их спутников. При анализе обломков планеты и кометы, а также при реконструкции и симуляции события было обнаружено, что на поверхности кометы присутствовала инопланетная техника, которая, по заключениям экспертов, могла быть движущей или направляющей силой космического тела.



– Каковы были взаимоотношения между Вами и другими членами экипажа? Вы дружили?
Франсуа Перрон, навигатор
– Что я скажу о коллегах? Джон – самодовольный вояка, его чувство собственной исключительности и эго перевешивают значимость всего человечества; Елена постоянно храбрится и не показывает слабины, но при этом на самом деле легко ранимая; Рэмира холодная как армейская сталь, хоть и, как говорится, «мягко стелет»; Чжоу свой парень, но много болтает; а доктор Хатимаки слишком зациклена на препарировании. Мне кажется, что коллектив что надо для самой высокоэффективного выполнения задач любой сложности. Чёрт возьми, я даже привязался.
Джон Дэрроу, капитан
– Я – военный. Армия научила меня трём вещам: будь беспристрастен в отношении подчинённых, изучи их и обрати их минусы в плюсы. Вот, например, Чжоу. Он же повёрнут на механике и электронике, значит равных ему в технических вопросах не будет. То же самое с доктором Хатимаки – ей можно доверить любую часть тела, или любое животное – вылечит. Гарантирую. В общем, моя команда доказала свой высокий профессионализм и слаженность, поэтому у меня не было причин не доверять кому-либо. Я – лидер. Я должен вести за собой. Вдохновлять. Я горжусь нами.
Мотоко Хатимаки, медицинский эксперт
– Мы, японцы, очень щепетильны в вопросах приличий и взаимоотношений между людьми. Я так вообще. Меня правда мало интересуют люди, кроме как в анатомическом смысле, поэтому общение мне тяжело даётся. С другой стороны, затяжных конфликтов у нас, вроде, не возникало, мы не передрались, а значит, наверное, всё было хорошо.
Елена Золотницкая, первый помощник
– Какова задача помощника, как думаете? Это же не подай-принеси, это всё же экспедиция. В мои задачи входил практически такой же полный контроль, как и у капитана, но при этом мне ещё нужно было контролировать самого капитана. Мне иногда кажется, что быть помощником тяжелее, чем быть капитаном. Если бы я не нашла близкую подругу в Рэмире, мне кажется, я бы не справилась.
Чжоу Юн Ли, техник
– Когда мы впервые встретились в тренировочном центре, я подумал: «Уау! Какие красивые тёлки! Я согласен с ними лететь хоть на край света!». Да, понятно, что личные привязанности и взаимоотношения исключались и были под запретом. Но я надеялся, что может получится что-то. Скажем, с Мотоко, она красивая, очень красивая. Правда немного резкая. Рэмира и Елена мне кажутся какими-то мягкотелыми, особенно Рэмира, а я, знаете ли, жёстких люблю. Ну, всё равно не сложилось, правда, но и ладно, никаких обид. В конце концов, мы же не в отпуск отправились. Мы работали.
Рэмира де Оливейра, специалист по коммуникации и связи
– Мне кажется, что в первую очередь нас отбирали за результаты собственной деятельности и профессионализм. Взаимоотношения в таких вещах – лишнее. С другой стороны, когда атмосфера слишком официозная, то слаженности в работе коллектива не будет, поэтому дружеские отношения нужны. Ну, или их видимость. Я старалась казаться дружелюбной, думаю, мне удалось. В конце концов, команда подобралась приятная, видимых отморозков не было, кроме разве что Чжоу, мне кажется, он извращенец, но такие всегда бывают в космических экипажах, и Перрон, он слишком много молчит.
К сведению: после обнаружения следов деятельности иной цивилизации, человечество задумалось о собственных действиях. С одной стороны – нужно было выживать при ограниченных ресурсах. С другой стороны – подтверждение наличия внеземного разума это тот фактор, который должен был решить внутренние конфликты и подстегнуть прогресс. Так и случилось. Более того, единым решением человечество поставило себе цель – достичь технологий галактического перелёта с целью установления контакта для выяснения причин произошедшего. Помимо этой цели миссия предполагала оценку военной мощи противника, уровень развития мышления и технологий, чтобы разработать тактику дальнейшей обороны либо захвата и уничтожения угрозы. Для этого совместными усилиями был построен единственный в своём роде космический корабль UNS «Humanity», подобран и обучен специальный экипаж.



– Как Вы пережили полёт? Какие чувства испытывали? Что думали? Что представляли?
Елена Золотницкая, первый помощник
– Не знаю. Порой я думала, что нам не удастся выйти даже на орбиту их планеты. Ну, представляете, существа, способные уничтожить целую планету, вряд ли будут церемониться с каким-то там кораблём. Понятно, что задачей Рэмиры стояла опережающая коммуникация с выражением мирных намерений, но готовиться-то нужно было к худшему. С другой стороны, иногда я представляла себе праздничную церемонию встречи, где непонятные твари машут нам ложноножками, а мы им улыбаемся в ответ. Глупо, да, я знаю, но согласитесь, и такой вариант был возможен. В условиях тотальной неизвестности-то, понятное дело.
Джон Дэрроу, капитан
– За свою жизнь я налетал много космочасов, поэтому этот полёт мало чем отличался от других. Важна была слаженность работы экипажа, но мы за долгие годы тренировок стали практически единым организмом, нацеленным на успешное выполнение поставленной задачи. К тому же в основном мы находились в гиперсне, просыпаясь от него в разные промежутки для несения дежурства и выполнения собственных функций. Так что мне особо думать и представлять что-то было некогда. Хотя я морально готовился ко всему. И хотя мы выполняли исключительно мирную миссию, код от отсека с оружием я всё равно не забывал. Не имел права.
Чжоу Юн Ли, техник
– Прежде всего мне хотелось узнать, как они смогли оседлать комету. Это вам не игрушки, это, по сути, сверхбуксир у них имелся. Мне хотелось сравнить их технологии с нашими, насколько мы отставали в развитии. Может, почерпнуть идеи. Если, конечно, нас там не убьют. Ну, тогда так думалось. Опять же в 20-ом веке были популярны фильмы, где летали космические корабли, стреляющие лазерными лучами со звуком, смешно, но вот пиупиу – вдруг и нас так же того. Волнительно было, в общем, я предпочитал калибровку двигателей и проверку систем всяким ненужным фантазиям.
Рэмира де Оливейра, специалист по коммуникации и связи
– Прежде всего, мне хотелось узнать, за что? За что они поступили так с нами, чем мы провинились? Не обвинить, а понять, наладить мирные взаимоотношения. Собственно, это и была цель миссии, как нам сообщили, моя задача в том и заключалась – в налаживании мирной коммуникации. Мне хотелось понять ход их мыслей, ведь наверняка они совершенно отличались от наших. Поэтому я много чего представляла. Просчитывала варианты. Готовилась.
Франсуа Перрон, навигатор
– Меня интересовало, как они обнаружили нас. Я полагал, что существа должны быть невероятно технически развиты, что и подтвердилось. Мы ведь тогда не могли видеть даже центр собственной галактики как следует, не то, что звёзды на другом её конце, а они смогли вычислить планету с разумной жизнью и уничтожить её. Планету, в смысле. Это же поразительная точность. Точность наведения, в конце концов. Попасть в столь маленькой в космических масштабах объект – чрезвычайно сложно. Хотелось знать, как.
Мотоко Хатимаки, медицинский эксперт
– Я готовилась совершить переворот в медицине. Симметричны ли они, или же вообще – бесформенны. Чем живут, как дышат, чем питаются, требуется ли это им вообще? Думаю, я полагала, что смогу приблизится к разгадке смысла жизни, нет, смысла существования жизни как таковой, к пониманию основных её движущих мотивов. Мне казалось, что если бы они были совершенно другими, это бы перевернуло наш взгляд на мир, человеческий взгляд. Я до сих пор не уверена, каким же итогом всё обернулось в конце концов.
К сведению: в экипаж особой миссии по результатам проведения конкурса беспрецедентно огромных масштабов участия были отобраны 6 человек, каждый из которых имел собственную задачу и собственную функцию. Каждый обязан был оценить иную цивилизацию со своей стороны – технологической, культурологической, уровня познания, военной мощи, самоосознания. Необходимо было уверить пришельцев в мирных намерениях человечества и оперативно вернуться домой для доклада. Предполагалось, что за время отсутствия экипажа в Солнечной системе, человечество сможет развиться до нужного уровня, чтобы совершить массовую переброску кораблей для военных действий, либо выстроить оборону, либо установить тесный взаимовыгодный контакт с иной цивилизацией, с возможной ассимиляцией в дальнейшем. Подготовка велась около десяти лет, в ходе которых специалисты знакомились с кораблём в ходе его постройки, знакомились друг с другом и выстраивали личностные отношения, совершенствовали себя в своей области познания и обучались смежным и общим. В 2252 году корабль был успешно запущен с орбиты планеты Плутон.



– Как в итоге прошло Ваше пребывание на планете Темток? Вкратце? По Вашим ощущениям?
Мотоко Хатимаки, медицинский эксперт
– Моё расстройство в первой время просто не передать. Я ожидала чего-то сверхординарного, а увидела практически людей, лишь с небольшими изменениями. Хотя, пообщавшись с местными представителями медицинского мира, который, естественно, тоже имелся, я поняла, что сходство лишь только внешнее. Этот феномен объединённого мышления, это то, чего человечество, наверное, жаждало долгие годы. Это эволюция в чистом виде. Когда темтокцы думают, они думают сообща, они знают друг о друге всё. Это идеальное общество – без лжи, измен, коррупции. Они знают, когда кому-то плохо, точнее, в теории, потому что тут никому не плохо, если только не физически, потому что коллектив спасает сам себя от депрессий, от острых переживаний. Самое поразительное – они бесполы, их размножение так же коллективно и спланировано. Нет половой агрессии, войн за самки, трагедий уничтожения потомства. Темтокцы – существа невероятного спокойствия, сопереживания и чистой логики, лишённой ошибок импульсивности. Если бы это было возможно, я бы предпочла просто влиться и стать частью этого организма.
Рэмира де Оливейра, специалист по коммуникации и связи
– Тяжело ли было установить контакт? Нет, совсем нет. Они как будто знали, что мы прилетим. Предугадывали наш прилёт. Поэтому на связь они вышли первыми. Лингвокомы достаточно быстро распознали их манеру общения, однако поначалу трудно было понять, почему их общение такое урывистое, словно им тяжело общаться на собственном же языке. Выяснилось, что этот язык – искусственный, его разработали на случай встречи представителей другой разумной жизни. Между собой они общались не то, чтобы телепатически, но через подобие общей нейронной сети, только не на физическом уровне, а на энергетическом. Как наша связь – посылаешь электрический импульс, получаешь ответ. Их энергия более совершенная. Мне всегда казалось, что мы первым достигнем такого уровня общения. Жаль, что я ошибалась.
Джон Дэрроу, капитан
– Я уже говорил, да, что моей задачей было выступить лидером команды, проконтролировать остальных, чтобы они выполнили свои задачи и остались при этом живы, по возможности. Попутно оценить военную составляющую, быть милым и всем улыбаться. Это было совсем не просто, знаете ли. Каждый день я чувствовал себя как выжитый лимон. С другой стороны, наши страшные опасения не оправдались – темтокцы оказались мирным и дружелюбным народом. Уровень их развития в целом мало отличался от нашего. Да и они сами от нас практически не отличались, самое большое различие – это строение глаз и вот это вот, как это, объединённое мышление. И хотя я суммарно пробыл на этой планете достаточно долго, мы всё пробыли на ней около месяца, но я так и не разобрался с тем, как это устроено.
Чжоу Юн Ли, техник
– Потрясающе! Их мир – потрясающий! Само осознание того, что мы находимся на примерно одинаковой ступени развития, ну, т.е., возможно находились, ошеломляло меня. Да, их техника была значительно более продвинута, но однако наш двигатель, моя детка, показался им каким-то чудом. В то же время для нас эти технологии фиксирования знаний, полученных коллективным, как они называют, объединённым мышлением – труднодоступны нам, людям. Вот, например, чертежи. У нас они двумерны. Или трёхмерны, если это модель. Даже четырёхмерны, если это движущаяся модель. А у них это всё ещё в каком-то подобии кластерной базы данных – многомерность за гранью понимания: можно увидеть, как работает деталь, что с ней будет, от чего она возникла, для чего, как устроена, какие взаимодействия испытывает – и для этого не требуется огромного массива знания, всё элегантно упихано в… нет, я даже не знаю, как это воспроизвести на человеческий.
Франсуа Перрон, навигатор
– Не стоит забывать, что пока мы добирались до планеты Темток, по той же теории относительности при наших скоростях на Земле прошло значительное количество лет. Десятков, сотен, может быть даже, тысяч. Нет, по моим расчётам, должно было пройти всего несколько сотен, это было заложено в брифинге миссии. Человечество должно было развиться до невероятных высот, поэтому на самом деле, темтокцы должны были ОТСТАВАТЬ, а не превосходить. С другой стороны, мы были уверены, что они уничтожили нашу планету, поэтому наоборот, должны были ПРЕВОСХОДИТЬ. А, по всей видимости, получалось, что наши цивилизации шли примерно вровень, и это было наиболее удивительно, особенно учитывая внешнее сходство. Подумать только, ведь эта разумная жизнь значительно моложе нашей.
Елена Золотницкая, первый помощник
– Нас приняли как послов другой цивилизации. Знаете, последние три года мы представляли встречу с инопланетянами, так вот, как кажется, они тоже представляли подобное, и, перебрав множество военных вариантов, тоже пришли к выводу, что лучше встретить другую жизнь мирно. Поэтому нас не уничтожили, наоборот, достойно встретили. Более того, нас поразило, что они совершенно не стремились к уничтожению нашей родной планеты, наоборот, это вышло случайно. Они даже не знали о нашей Трагедии, что прозвучало для нас как откровение. Именно поэтому, я думаю, нам позволили провести в их мире примерно земной месяц, открыв для нас часть своего быта, культуры и технологий. Именно поэтому нам хотелось побыстрее вернуться домой. С радостными новостями.
К сведению: жители планеты Темток, как и человечество, давно интересовалось космосом. Для изучения небесных тел так же запускались спутники, способные передавать собранные различными способами данные в научные центры, где они всесторонне изучались и анализировались. Темток никогда не тратил ресурсов на поиск других цивилизаций, стараясь глубже познать окружающую действительность, суть материи и нематерии, чтобы, столкнувшись с другой жизнью, легче и свободнее прийти к пути взаимовыгодного сотрудничества. Один из таких спутников изучал гигантскую комету Скааду, кружа вокруг неё в течение долгого срока по малой орбите. После того, как данные были получены, спутник с космическим телом уже были на слишком отдалённом расстоянии от Темтока, чтобы возвращать технику обратно. Было принято решение уничтожить её, ударив о поверхность кометы, что привело не только к незначительному смещению орбиты кометы, но и застревании обломков спутника в её поверхности. Именно этой кометой была уничтожена планета Земля.



– Как бы Вы описали ощущения по прибытию домой? Что вы испытали? Как отнеслись к тому, что Вас встретило?
Франсуа Перрон, навигатор
– Как я и полагал, прошло довольно длительное время со времени нашего прилёта. Не сотни – почти тысяча лет. За это время человечество не только утеряло ценность Трагедии, но и практически не развилось в плане технологии, а в плане культуры – деградировало. Порывы объединиться и изучить другую жизнь были утрачены, теперь процветало пиратство и обособленность колониальных народов. Титан воевал с Марсом за право обладания поясом астероидов. Народ Плутона был прибежищем от пиратов из пояса Койпера для жителей соседних звёздных систем. Отвязные экстремалы отправлялись колонизировать новые миры. Человечество потеряло горечь утраты, лишившись своей силы, разобщившись. Мне грустно это осознавать. Поэтому исход был до холода логичен.
Джон Дэрроу, капитан
– Мир перевернулся. Я мечтал, что мы вернёмся героями, будем рассказывать своим потомкам и потомкам потомков о нашей отваге, о том, что видели в других мирах, а они будут слушать, разинув рты, впечатывая в золото каждое наше слово, грезя стать такими же, достигнуть большего, быть лучше. Думал, что напишу книгу о своих приключениях, она станет бестселлером, я стану бесконечно богат и буду не торопясь потягивать виски на своём ранчо, покуривая сигару и думая о былом. Нас обязательно наградят, и каждый встречный будет тебе улыбаться. Как жаль, что этому всему не удалось сбыться.
Чжоу Юн Ли, техник
– Увидел ли я сверхновые технологии по прибытию, чтобы ощутить себя безмерно устаревшим? О да, ещё как. Вот только это было уже не так радостно и удивительно, как я предполагал. Не было уже смысла удивляться новому и осваивать современное, а многое и вовсе было бесконечно непонятно. Интересно, чувствовал бы себя неандерталец так же, попади он в мой 2252 год?
Мотоко Хатимаки, медицинский эксперт
– Стоит сначала отметить, что перелёт обратно прошёл хорошо. Даже отлично, поскольку стресс от ожидания худшего сменился радостными надеждами и мечтами, взращёнными на основе увиденного и испытанного. Экипаж не только повеселел, но и как-то всецело укрепился. Поэтому за здоровье переживать было незачем, до тех пор, пока мы не вернулись обратно. С момента прилёта всё стало совершенно наоборот – у всех членов экипажа страшная депрессия, если честно, я уже не знаю, чем помочь. А, что я чувствовала? Если честно, я уже не помню. Да и важно ли это? Вообще, осталось ли что-то хоть сколько-нибудь важное в этом мире?
Рэмира де Оливейра, специалист по коммуникации и связи
– Мирный. Само слово «мирный» я повторяю так часто, что перестала ощущать его подлинное  значение. Оно же от слова «мир», верно? А что такое «мир»? В моём понимании? В другом понимании? «Мир» - вещь настолько относительная… А есть ли вообще что-то не относительное в этом мире? Насколько всё по-настоящему непостоянно? И есть ли что-то неизменное? Можно ли чему-то верить? Ну хоть чему-нибудь?
Елена Золотницкая, первый помощник
– Радостные вести о мирных намерениях иноземной цивилизации и случайности произошедшей Трагедии, вот что мы хотели сообщить. А получилось, что некому уже сообщать. И цивилизация эта перестала быть мирной. Точнее, она и была. Просто получился другой, леденящий душу расчёт. Если честно, часть меня умерла в тот день. Думаю, с другими произошло то же самое.
К сведению: узнав о другой цивилизации и принесённому ей ущербу, темтокцы стали оценивать ситуацию. Перебрав множество вариантов извинений и попыток сотрудничество, узнав за месяц всё, что нужно, о человеческой природе, заслав разведывательные инструменты в Солнечную систему, темтокцы пришли к выводу, что человечество представляет собой неотвратимую угрозу. Даже при взаимовыгодном сотрудничестве, алчность, подлость и низменность человеческой натуры приведёт к неизбежному военному конфликту, который обязательно выльется в ужасные потери. Более того, шанс мести человечества был значителен. Было утверждено решение о неотложной ликвидации человечества, поэтому темтокцы направили все свои силы на оружейные разработки, совершенствование космического транспорта и укрепление своих ресурсных позиций. Всего за несколько сотен земных лет темтокцы достигли колоссального успеха – смогли расширить свои владения до Солнечной системы, составить перепись всех людей до единого и уничтожить всех. Человечество не смогло предоставить серьёзный отпор, находясь в междоусобных войнах, будучи разобщённым. Экспедиция UNS «Humanity», однако, была встречена темтокскими учёными, которые смогли вычислить точку и время её прибытия исходя их своих и земных данных. Экипаж был помещён в специальное учреждение, в котором были обеспечены достойные условия содержания и ухода.



– Вы – последние люди во Вселенной. Что скажете по этому поводу?
Елена Золотницкая, первый помощник
– Меня не покидает надежда, что за время нашего отсутствия была отправлена ещё какая-нибудь экспедиция, хоть куда-нибудь. Что мы не последние. Не последние.
Рэмира де Оливейра, специалист по коммуникации и связи
– Вы ведь так похожи на нас! Неужели не было ни шанса, что мы могли бы жить душа в душу, бок о бок, как семья? Я не верю в это, не верю, не верю!
Франсуа Перрон, навигатор
– Мы умрём и перестанем быть последними людьми. Но мне кажется, что вы допустили просчёт. Помимо всего плохого, в человечестве было и много хорошего. Конечно, порой чаша весов опускалась на одну или другую сторону, но это и делало человечество сильным. Хотя, оказалось, что общность побеждает разрозненность. Я лично всегда был сторонником разности мнений.
Мотоко Хатимаки, медицинский эксперт
– Полагаю, что вам следовало бы изучить нас при жизни лучше. Ну и конечно же изучить после смерти. Знаете, в своё время подобное очень многое нам дало как виду. Вообще история многому нас учила, хоть и без толку. Мы, японцы, например, всегда считали, что победителей не судят, поэтому не мне вас судить. Остаётся только принять свою судьбу.
Джон Дэрроу, капитан
– Я, я… Я предпочёл бы не говорить об этом.
Чжоу Юн Ли, техник
– Рассуждая логично, я признаю, что вы поступили правильно. Наверное, мы заслужили это.
К сведению: на окраине рукава Центавра, как называли эту часть нашей Галактики люди, недавно была обнаружена неизвестная разумная жизнь. По результатам первичного изучения, находящаяся там цивилизация существ, внешне похожих на земных осьминогов, находится на раннем пути технологического развития, однако уже обладает объединённым мышлением, хоть и сохраняя половое размножение. Цивилизация признана перспективной для изучения, всесторонней поддержки и технологического и культурного сотрудничество.
Подготовлено и переведено Единым Исследовательским Центром Мёртвых Языков и культур на человеческий, русский

Метки:

Всё за месяц

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Метки

Разработано LiveJournal.com